Возьми свой Эверест

Попробуй саб Эверест с томленой говядиной!

Итоги конкурса

В конкурсе "Возьми свой Эверест" приняли участие почти 2500 человек. В результате 4х розыгрышей были определены следующие победители: Мария из города Копейска, Максим из Тюмени, Ярослав из Екатеринбурга и Татьяна из Копейска. В качестве главного приза каждому победителю был вручен Apple iPhone 8.

Спасибо за экспедицию!

Прямой эфир от 11.09.18

Прямой эфир от 18.09.18

Прямой эфир от 25.09.2018

Прямой эфир от 02.10.2018

Почему "Эверест?"

В мае 2018 года мы поднялись на гору Эверест и испытали эмоции, которые невозможно передать словами. Можно только почувствовать восторг, гармонию и понимание того, что любая мечта реальна.

Subway доказывает, что достичь своей цели — реально, вместе с новым сабом Эверест. Аппетитное сочетание свежих овощей и нежных кусочков томлёной говядины докажет тебе, что нет ничего невозможного.

Интервью

Юрий Гургов
Франчайзи Subway в России
«Для меня Эверест – это тест-драйв самого себя. Я его прошёл, и это круто»
Франчайзи Subway Юрий Гургов: «Нет такого альпиниста – профессионала или любителя, который не мечтал бы взойти на Эверест. Ведь это самая высокая точка планеты, самая известная вершина. Для меня восхождение на Эверест – это большая часть жизни. Я к этому шёл очень долго, тренировался, ходил в другие экспедиции – Монблан, Эльбрус, Килиманджаро, Аконкагуа, Охос-дель-Саладо. Считаю, что у каждого из наших клиентов, гостей ресторанов Сабвэй есть свой Эверест, своя история, которую они могли бы рассказать и которая могла бы вдохновить других людей на достижение целей, преодоление страхов, покорение новых вершин».
«Для меня Эверест – это тест-драйв самого себя. Надо понимать, это рискованная игра на выживание, которая может закончиться совсем не так, как того ожидаешь. У меня была простая стратегия – слушать свой организм. Критическая точка на пути восхождения – это Северное седло на высоте 7000 метров. Здесь участники отсекаются – либо организм позволяет идти дальше, либо нет. В нашей группе всё сложилось благополучно».

Сабвэй Россия стала первой компанией в сфере быстрого питания в мире, флаг которой оказался на вершине Эвереста. Московский франчайзи Юрий Гургов в составе российской экспедиции успешно взошёл на самую высокую точку планеты. Восхождение началось в апреле 2018 года из столицы провинции Тибет города Лхаса и продлилось почти месяц. Команда достигла пика 19 мая.

О чём думаешь, оказавшись на Эвересте, из-за чего последние 648 метров проходишь за девять часов, что страшнее всего в восхождении на самую высокую точку мира и почему спуск с вершины тяжелее, чем штурм – рассказал Юрий Гургов.

Мне неизвестно, чтобы флаги других компаний из сегмента фастфуда, кроме Subway, оказались на вершине мира, на Эвересте.

Схема «у меня есть деньги, хочу заплатить и поехать на Эверест» не работает. Восхождение на Эверест – это смертельно опасно, а жертвы никому не нужны. Если хочешь поехать в экспедицию, например, с Клубом «7 вершин», тебе на два года вперёд распишут программу, чтобы набрать необходимый высотный опыт. Как правило, начинают с Эльбруса, затем Килиманджаро и Аконкагуа – это семитысячник. А человек, который идёт на Эверест, должен сходить на семитысячник. Это минимальный набор. Ещё люди ходят на пик Ленина в Киргизии.

«Наша группа очень сильных спортивных людей напоминала пикник туберкулезного диспансера.»

Ты можешь накачать бицепс, начать бегать, стать выносливее, но переносить высоту – это не натренировать. У Валдиса Пельша есть фильм «Ген высоты, или как пройти на Эверест». Дело не в страхе, а в особенностях организма – либо он переваривает высоту, либо нет. Органы отказывают – отёк мозга, отёк лёгких. Есть масса примеров, когда люди с отёком лёгких спускаются с 4000 метров, они даже до Эльбруса не доходят. На высоте развивается всё очень быстро, по часам. Единственный рецепт – спуститься. И если не успеваешь, то всё.

Любое высотное восхождение - как диагностика здоровья. Если у тебя есть какие-то особенности, о которых ты даже не подозреваешь, то на высоте они 100% проявятся. Конечно, перед экспедицией ты проходишь полную проверку, но это не гарантия. Бывали примеры, когда у людей с идеальным здоровьем на высоте случались приступы эпилепсии. Там организм реально выворачивается наизнанку, он задействует абсолютно все ресурсы. И врач в экспедиции – это не панацея. Он может купировать какие-то вещи, если поранился. Дать таблетки, если плохое самочувствие, но глобальные вопросы в горах не лечатся. С нами был Сергей Алексеевич Ларин. Один из ведущих альпинистов России, он шесть раз поднимался на Эверест.

«В Лхасу в гостиничных номерах стоят кислородные баллоны в обязательном порядке. Отсюда группа на джипах едет в базовый лагерь на 5200. Это занимает три дня.»

Наша группа очень сильных спортивных людей напоминала пикник туберкулезного диспансера. Ведь основная проблема в горах – высотный кашель из-за очень разряженного воздуха. Хотя все в отличной физической форме, некоторые даже ультрамарафоны бегали. Кашель выворачивающий, но он очень быстро проходит при спуске. Радикально горной болезнью у нас никто не страдал. Самое тяжёлое – это ночёвка на высоте для акклиматизации организма.

Базовый лагерь – 5200 метров, это много. На этой высоте организм уже не восстанавливается и сажает «батарейку», там тяжело. Поэтому сразу прилететь из Москвы на 5200 нельзя, всё может закончиться летальным исходом. Экспедиция прилетает в Катманду, это около 2000 метров над уровнем моря. Потом внутренний перелёт в Лхасу, это уже около 3500 метров. По факту ты в базовый лагерь попадаешь после прилёта в Катманду где-то на седьмой день.

Катманду и Лхасу считаются одними из самых опасных аэропортов в мире: горные условия, тяжёлые взлёт и посадка. В Катманду аэропорт систематически закрывают из-за происшествий: то шасси самолёт сломает, то ещё что-то. Могут на неделю закрыть. У нас таких неприятностей, слава Богу, не было, но всё же мы практически весь день потеряли, когда улетали в Лхасу: из-за мелкого инцидента аэропорт закрыли на несколько часов.

Расстояние до Эвереста не занимает полтора месяца. Долго, потому что нужно время для акклиматизации, постепенно набрать высоту. В Лхасу в гостиничных номерах стоят кислородные баллоны в обязательном порядке. Отсюда группа на джипах едет в базовый лагерь на 5200. Это занимает три дня. После базового лагеря поднимаешься на 5800 – middle camp, затем лагерь 6400 – ABC (advanced based camp), следующая высота – 7000, Северное седло, потом – 7900, высотный лагерь, после 7900 метров идёт штурмовой лагерь 8300. И всё – дальше штурм. После достижения каждой высоты ты возвращаешься в базовый лагерь на 5200. При восхождении на Эльбрус максимальная высота, где ночуют участники экспедиции, – 3900 метров, а тут 5200 – твой дом.

На старте у тебя есть 100% заряда, как на телефоне. Это твоя подготовка, тренировки. Ты уехал – и твоя внутренняя батарейка всё время сажается. Организм на высоте свыше 4000 метров не восстанавливается. Ты можешь пытаться поспать, поесть, но как в обычной жизни – пришёл, поспал, позавтракал и утром на новые свершения – такого не будет. В лучшем случае твоя батарейка разряжается медленнее. И успех мероприятия зависит от того, хватит ли тебе заряда до самого конца или нет.

Чем лучше условия в лагере, в которых альпинист может восстановиться, тем больше шансов, что его «батарейки» хватит до конца. В базовом лагере на 5200 каждый жил в своей палатке. И впервые за всю историю освоения Эвереста в палатках стояли кровати. Первая ночёвка – самая тяжёлая. Ночью организм привыкает.

Все лагеря ставят шерпы: они идут вперёд, устанавливают палатки, провешивают верёвки, перила. Верёвки провешиваются до вершины. Это титанический труд. За верёвки ты цепляешься, страхуешься, потому что с одной стороны у тебя скала, с другой – пропасть. В среднем на каждый подъём уходит восемь часов.

«Северное седло – это технически тяжело. Похоже на стену из «Игры престолов», которую там охраняли.»

7000 метров, Северное седло – точка отсечения. Это не для красного словца, это жизнь – если организм не тянет, тебе нечего делать выше. Надо дойти до этой высоты, переночевать без кислородного баллона и спуститься опять на 5200. Кто не смог – дальше не идёт. Без баллона, потому что организм должен справляться сам, быть акклиматизированным. Кислород даёт карт-бланш, это как небольшой допинг, но если организм не готов, то кислород не поможет. Умрёшь и всё. Поэтому выход на Северное седло – ответственное дело. Все понимали: если ты туда нормально не заходишь, для тебя экспедиция заканчивается.

Северное седло – это технически тяжело. Похоже на стену из «Игры престолов», которую там охраняли. Доходишь до лагеря 6400, набираешь метров 200 высоты и упираешься в эту стену. И по ней надо достичь 7000 метров, переночевать и потом спуститься. Очень мало места для лагеря. А вот 7900 и 8300 вообще сложно назвать лагерями. Палатка стоит на камне и наполовину висит над пропастью. Но там тебе уже всё равно, ты не задумываешься.

Минус 30 градусов на высоте ощущается совершенно по-другому. Кислорода уже нет, кровь кислородом не снабжается, кровообращение не работает. Мёрзнешь конкретно. Но если на 7000 метрах – это просто очень холодно, то на высоте 7900 или 8300 – это уже космический холод. Лежишь в этом комбинезоне на минус 60, в ботинках. Понятие «раздеваться» – отсутствует. В палатке лежали по двое-трое, все в спальниках, друг к другу, чтобы теплее. Были горелки, на которых топили снег, воды же нет. Включаешь горелку, но тут палка о двух концах – вроде теплее, но сжигаешь кислород, которого и так мало. Холод – это проблема.

Если прошёл тест-драйв на Седле и спустился с него, считается, этап акклиматизации закончился – ты готов к штурму. А дальше всё зависит от погоды: отсутствие ветра и сильных осадков. Погода – это элемент удачи, этот фактор не зависит от человека. Бывали случаи, когда люди ждали приемлемых условий по три недели. И ты сидишь в этом базовом лагере, силы тают, ситуация эмоционально начинает давить. Чем дольше там находишься, тем сильнее тебя всё угнетает. Может быть и так, что 100% прогноз, люди двигаются наверх из базового лагеря, а на высоте 6400 метров прогноз поменялся, и надо опять спускаться вниз или пытаться сидеть на 6400, но там вообще тяжело. Нам очень повезло с погодой, мы не ждали. Вся команда как заведённые: отдохнули и пошли дальше, поэтому так динамично получилось, быстрее, чем предполагали. Мы достигли вершины из базового лагеря за шесть дней.

Штурм Эвереста – это за гранью человеческих возможностей. Штурм начался ночью в 23 часа с высоты 8300, и на вершине я был в 8 утра 19 мая 2018 года. До этого ты отдыхаешь в палатке где-то с 16.00, просто лежишь. Знаете, почему ночью подниматься легче? В темноте ничего не видно и не так страшно. Это правда. Весь маршрут состоит из скальных участков – тропинка 25-35 сантиметров шириной. Тут скала, а тут пропасть, и ты не просто идёшь по этой тропинке: где-то надо пролезть, тут подтянуться, здесь закрепиться.

Твой фонарик не показывает перспективу, ты видишь только узкую тропинку. А когда идёшь обратно уже днём – это реально очень страшно. Мы же не профессионалы. Эмоционально тяжело, дыхание перехватывает – ведь под тобой километровая пропасть. Ты останавливаешься – нужны мгновения, чтобы продышаться кислородом, хотя дышать особо нечем.

«Казалось бы, всего 648 метров до вершины. И почему на это ушло девять часов?»

95% всех неприятностей случается на спуске с Эвереста. Люди в погоне за вершиной доходят до неё, выкладываясь на все 100%, и всё – назад сил нет. Считается, на восхождение ты должен потратить максимум 30% сил, потому что оставшиеся проценты уйдут на спуск.

Если заночуешь на высоте 8300 – не проснёшься. Поднялся на вершину – спускайся на высоту 6400 метров, потому что всё, что выше – неприемлемо для жизни. Нельзя человеку находиться на такой высоте, организм с этим не справляется, наступает отёк мозга. Как только ты дошел до отметки 6400 – опасность позади, высоту скинул. Здесь есть хоть какие-то условия. На вершине я был в 8:00 утра, а на 6400 – в 12:00 ночи. Штурм и спуск заняли сутки, а до этого я уже ночь не спал. Примерно двое суток ты не спишь, не ешь и практически не пьёшь. Вода в термосах заканчивается ещё по дороге наверх. Но незамедлительный спуск – это рецепт выжить.

Казалось бы, всего 648 метров до вершины. И почему на это ушло девять часов? Во-первых, это технически сложно, на этом пути есть так называемые три ступени Хиллари – три скалы, через которые надо перелезть. Это совсем не пешеходный маршрут. Во-вторых, передвижение на высоте – это медленный процесс. Сделал шаг, стоишь, дышишь. Ещё бывают очереди: тропинка узкая, идут восходители и кто-то встал, либо плохо стало, либо просто медленно ходит. Ты его не можешь обойти. Это серьёзная проблема на Эвересте: всё же завязано на времени, кислород заканчивается. С 7000 метров постоянно идёшь с кислородными баллонами. Есть определённое количество кислорода, которого должно хватить на всё время, и когда попадаешь в очередь, ты стоишь, кислород кончается. А без него у тебя жизни минут на 10-15, и всё.

«Ведь удачное восхождение – не в том, что ты достиг вершины, а когда ты с неё спустился.»

99,9% рассказов, что, достигнув вершины Эвереста, наслаждаешься видом, стоишь, медитируешь – это ложь. Ни о каких красотах ты там вообще не думаешь. Единственная мысль человека, который там оказался, – надо срочно спускаться. Потому что понимаешь – время работает против тебя, заканчивается кислород. Ты чётко осознаешь: если хочешь жить – надо уходить. Да и потом – там очень холодно, сильный ветер, там невозможно долго находиться. Я пробыл около пяти минут на вершине мира. Сама площадь небольшая. Думаю, максимум человек семь там поместятся одновременно. Нашу экспедицию разделили на три части, и восходили в три разных дня, шли цепочкой друг за другом.

Перед нами шла группа поляков из пяти человек. И один из них ослеп. Мы встали примерно на час – у меня возникли серьёзные риски, до лагеря кислорода могло не хватить. По факту я дошёл на последних каплях. Это был самый страшный момент. Всё происходило на спуске с вершины на уровне второй ступени Хиллари. Она сама по себе страшная, потому что отвесная, и чем дольше на неё смотришь, тем больше думаешь, как ты будешь по ней слезать. И обойти поляков было нельзя. При этом у тебя кончается кислород.

Слепота – распространённое явление в горах, маски запотевают от дыхания и на морозе сразу же покрываются коркой. Люди их снимают, протирают и в какой-то момент пренебрегают маской, а там очень сильное ультрафиолетовое излучение, из-за него и слепнут. Но тут всё упирается в вопрос опыта и подготовки: нужно правильно настраивать кислородную маску, она должна плотно прилегать, чтобы не тратить кислород попусту. А чтобы она не запотевала, ее проклеивают снизу лейкопластырем.

«Есть цель – вершина, а дальше стратегия – слушать организм.»

У людей на фоне высоты сносит крышу. Люди теряют самоконтроль, осознание реальности, начинаются галлюцинации. Всё это ведёт к трагическим ситуациям. Очень важно не терять фокус, быть в себе, постоянно контролировать себя. Я думал лишь о том, сколько кислорода у меня осталось, сколько литров, какой расход, на сколько часов хватит. Есть цель – вершина, а дальше стратегия – слушать организм.

Умирать я не собирался. Гора стояла и дальше будет стоять. Ведь удачное восхождение – не в том, что ты достиг вершины, а когда ты с неё спустился. Если бы я понял, что мне не хватает ресурса, чтобы дойти до конца, значит надо разворачиваться. Я всё время прислушивался к организму. Всё прошло в штатном режиме.

На штурм ты идёшь в связке с инструктором. Я шёл с Андреем Мариевым, ведущим альпинистом России, мастером спорта международного класса. Всё было очень спокойно. У нас был очень хороший коллектив, без случайных людей. Вся экспедиция у нас заняла чуть больше 30 дней, сейчас технологии очень развились, а раньше на такое восхождение требовалось три месяца. Кислородное оборудование было хуже.

Для меня Эверест – это тест-драйв самого себя. Я его прошел, и это круто. Да, я горжусь собой, но это не публичная гордость. Мне это не нужно, не хочу никому ничего доказывать. Я играю в своей лиге, и это восхождение – в первую очередь для меня лично. Возможно, это станет чем-то вроде семейной реликвии, примером для детей, внуков, примером волевых качеств, которые можно в себе развивать.

«Восстановление после Эвереста занимает до восьми месяцев.»

Ничего нового о себе не узнал. Все качества, которыми пользовался в этой экспедиции, у меня уже были: настырность, терпение. Это восхождение просто длиннее, опаснее, чем предыдущие, но сам тренд – такой же. Да, тяжело, но тебя же силой никто не тащит. Не нравится – можешь не ходить.

Восхождение на Эверест – это серьёзная игра на выживание с огромными рисками, её просто так не выиграть! Меня поддерживало очень много людей – семья, близкие, друзья, коллеги. Тем, кто собирается на Эверест, советую для начала избавиться от вредных привычек, серьёзно заняться физкультурой. Есть целая структура подготовок. Люди думают, они спортивные, но, оказавшись впервые в горах, многое становится откровением. Основное – это опыт. Не замахивайтесь сразу на Эверест, начните с чего-то более демократичного, например, с Эльбруса.

Если кто-то думает, поход на Эльбрус – это вроде: я сейчас надену спортивные кроссовки и сбегаю на Эльбрус, то это путь в морг. Любая гора – это серьёзно. Эльбрус – самая высокая точка Европы, на которой гибнут порядка 40-60 человек в год. Например, когда я ходил на Эльбрус, мы попали в такую непогоду, что лично у меня шансов сойти с Эльбруса было около 70%. Относитесь серьёзно к подготовке, пользуйтесь услугами профессионалов. Не надо подешевле или «отсебятину».

«Когда возвращаешься из таких экспедиций, у тебя начинается всплеск активности, появляются идеи, на многие вещи ты смотришь по-другому.»

Есть женщины-альпинисты, сильные. Но, считаю, это скорее исключение, подтверждающее правило. Женщине гораздо тяжелее. У нас в группе было четыре женщины, все поднялись. Если девушка занимается альпинизмом, сходила в горы, у неё получилось, то пусть продолжает, почему нет. Правда, на мой взгляд, это не женский путь.

Я не профессиональный альпинист. Восстановление после Эвереста занимает до восьми месяцев. Пока ничего не могу сказать по поводу других альпинистских планов.

Когда возвращаешься из таких экспедиций, у тебя начинается всплеск активности, появляются идеи, на многие вещи ты смотришь по-другому. Бизнес – это проявление лидерских качеств, настойчивости, упорства. Если человек в состоянии реализоваться в горном восхождении, в частности, такого масштаба как Эверест, его шансы реализовать себя в бизнесе очень высоки. Это все звенья одной цепи.

Мое отсутствие никак не сказалось на качестве дел. У нас очень квалифицированный менеджмент, грамотные управляющие. Уровень управления уже такой, что мое личное участие не сказывается на операционной составляющей бизнеса, всё работает как часы.